В продолжение темы. В 70-е - 80-е годы во Львовской Картинной галерее ученым секретарем (и заместителем секретаря парторганизации по идеологии) работала Оксана Пеленская. Женщина очень неглупая и очень симпатичная - и как женщина, и как человек. Забегая вперед, могу добавить, что уже в недавние годы она много лет была пражским корреспондентом радио “Свобода”, а, возможно, и сейчас работает - я уж давно “Свободу” не слушаю.
       Да, так вот в конце 70-х любил я иногда заходить к ней на работу. Знал ее, как известного в городе музейного работника, сам же был таким, хотя именно в описываемый период работал в райкоме. Никаких амуров-гламуров, просто по-дружески посидеть, поболтать с интересной женщиной, чуток посплетничать.
       В конце семидесятых не могу сказать, что львовские евреи выезжали из СССР “массово”. Может и не массово, но ехали очень многие. Для вывоза вещей, имеющих мало-мальски художественный характер, нужно было получить разрешение специальной комиссии. Возглавляли в те годы эту комиссию (а фактически ей и были) директор галереи знаменитый Борис Григорьевич Возницкий и Оксана. Т.е. он был председателем, а Оксана исполняла обязанности секретаря. Сейчас уже не помню, два раза в месяц или каждую неделю в коридоре перед ее кабинетом собирались очереди нервничающих и возбужденных людей.
       Как-то раз, когда я у нее был, она сообщила, что сейчас комиссия начинается. У меня сорвалось какое-то мероприятие, имел пару часов свободного времени, картинная галерея входила в число курируемых мной парторганизаций. Во мне заговорило абсолютно пустое, бабское (извините, дамы) любопытство:
       - Сяня, а можно я посижу тут, посмотрю, как вы эту комиссию введете? Интересно…
       - Сиди, если интересно. Не думаю, что Борис Григорьевич будет возражать.
       Через несколько минут появился и сам директор и процедура началась. Общий порядок таков: выезжающий(ие) должен показать вещь и ее фотографии. На обороте фотографии комиссия пишет своей вердикт - либо не подлежит вывозу, либо можно вывозить при условии уплаты пошлины в соответствии с ценой, которую определяет эта самая комиссия.
       Шли в основном пары. Первая принесла два мельхиоровых кофейных сервиза с олимпийской символикой - отечественные, новенькие, в упаковке и с чеком из магазина. Стоили они что-то около 40 руб. за каждый. Не рассматривая сервизы, Борис Григорьевич меланхолично сказал :
       - Оксано, запишіть - два по 80.
       - Борис Григорьевич, - засуетилась пара - почему же по 80, если вот чеки из магазина - они по 40!
       - То мельхіор. Там є срібло. Там, куди ви їдете, воно коштує так, як я сказав.
       Тогда я не знал, а теперь знаю - ни черта там нет, кроме меди с никелем. Пара не успокаивалась:
       - Мы же еще здесь! Если государственная цена 40 - как же может быть по 80?
       Борис Григорьевич повернулся к Оксане:
       - Записали два по вісімдесят?
       Она кивнула головой, он пожал плечами:
       - Ну, то не везіть. Віддайте в комісіонку, то вже вам видніше, що з ними робити.
       Расстроенная пара забрала фотку с ценой и печатью и ушла. Следущие двое сказали, что не хотели тащить с собой две чешские люстры, купленные в Мукачево по цене около ста двадцати рублей, но принесли их паспорта, где имеются фотографии и подробное описание:
       - Можно оценить по паспортам?
       - Можна… - кивнул головой Возницкий. Мельком глянул на бумажку, таким же ровным голосом продиктовал:
       - Оксано, дві люстри по 360.
       - Как по 360?! Как?! Вот же написано - 120! (цены до рубля я уже не помню - 30 лет прошло. Порядок помню)
       - Там частина підвісок - кришталеві. Там, куди ви їдете - кришталь дуже дорогий. Не хочете - не везіть…
       Муж перешел на украинский:
       - Борис Григорович, то нам ніяк не підходить. Це сильно забагато нам прийдеться платити. Ми вже не знаємо, як це питання вирішити. Може, давайте ми картинній галереї одну люстру подаруємо?
       На лице Возницкого возникла улыбка, хорошо знакомая тем, кто его знает:
       - Ви пропонуєте мені хабара? Я є на державній роботі…
       - Что вы, что вы! - в испуге опять перешла на русский пара - мы от чистого сердца, для галереи…
       Губы Бориса Григорьевича растянулись еще сильнее, но он отрицательно покачал головой.
       Потом притащили ковер. Ковер везти не разрешили. Запомнил, как кто-то показывал купленный в турпоездке в Югославию ручной работы кошелек, расшитый кусочками разноцветной кожи. Вот за эту ручную работу и не разрешили - народное искусство! Вывозу не подлежит.
       Через час я ушел. Только спустя несколько лет до меня дошло, как своим присутствием я подгадил этим людям. Ну, не мог знать Борис Григорьевич - из пустого любопытства я там присутствовал, или приврал, а сам пришел проверять и контролировать. Думаю, наверняка подстраховался и драл, не стесняясь - чем подороже - тем лучше. Хотя зря - интерес у меня был абсолютно праздный.
       Так что звыняйте, уважаемые эмигранты, кому не повезло попасть на прием именно в тот злополучный день. Не со зла - по недомыслию.

Пообещал написать пост об эмигрантах. А че откладывать?
       Тем более, что у нас тут разгорелись нешуточные страсти с двумя бывшими львовянами - ну, никак мы общего языка найти не могли.
       Разумеется, лучше всех в эмигрантских делах разбирается Манкурт, четверть века никуда дальше Карпат не выезжавший. Поэтому сразу оправдываюсь - нижеследующее исключительно моя личная точка зрения, никак не претендующая… Вообще ни на что не претендующая. Тема просто интересная.
       Тезис первый. Ни прямо, ни скрыто не осуждаю эмигрантов за сам факт отъезда - человек имеет право выбирать себе место жительства, и это право не подлежит обсуждению.
       Тезис второй. Часто пишут о том, что каждый эмигрант стремится самому себе доказать оправданность его отъезда, поэтому, дескать, и спорить с ними бесполезно. Имеются возражения против слова “каждый”. Вот обобщать живых людей - не надо! Кто-то стремится, а кто и думать забыл. Хотя сам думаю, что такое имеет место, но это тема для личного психотерапевта, а не для Манкурта.
       Тезис третий. Что есть Родина? Один из гостей в ЖЖ на днях мне доказывал, что его Родина - Штаты, потому что тут ему было плохо, в армии служил - как в тюрьме сидел, и защищать никого не собирался, а там готов хоть умереть за Родину. Имеются и другие варианты той же мысли. Как по мне - чушь. Извините за категоричность и беапелляционность. Тут уж как у червячков фруктовых и навозных - пусть в навозе, но это наша Родина, сынок. Лучше всех сформулировал ответ Avelp: я еврей - это моя национальность. Я рожден в Украине - это моя Родина. Я живу и являюсь гражданином Израиля - это моя страна. Я люблю свой народ, свою Родину, свою страну и горько сожалею, что эти понятия не слились для меня в одно.
       Спасибо, дорогой Avelp. Умри - лучше не скажешь. Опять же, только с моей точки зрения.
       Тезис четвертый. Любимый Жванецкий когда-то писал, что у настоящего сатирика всегда должна быть нотка сострадания к тому, что он высмеивает и отрицает. Я к этому весьма чувствителен. Сам Львов ругаю, но люблю и жалею. И Родину свою - что маленький Львов, что большой СССР ругаю и высмеиваю, но люблю и жалею. Бо воно ж моє! Останется моим при любых раскладах. А если не чувствую у других этой любви и сострадания к собственному, пусть даже очень плохому прошлому - реагирую агрессивно. Нехороший человек это пишет. Либо глупый, либо неискренний.
       Потому что не хлебом единым.
       Тезис пятый и последний. Как там, господа, ваш Маккейн говорил - мы все теперь грузины? Херню он сказал. Мы, львовяне “нетитульной нации”, все теперь эмигранты - и те, что уехали, и те, которые остались. Нет уже той Родины, которая была. Наш блог - эмигрантский. Большая половина гостей - из-за пределов Украины. Предназначен блог, как в эбауте написано - для тех, кому эти тезисы близки. А кому далеки - здесь будет неуютно.
       Не обижайтесь.

Мы с Наталкой Римской не относимся к поклонникам творчества друг друга. Это если предельно мягко и дипломатично. Уговорил меня Лычаков пойти почитать “каменты” под ее статьей “Umschlagplatz: територія “іншої пам’яті”?..”. Саму статью я до этого прочитал не очень внимательно, потому что обсуждались аспекты польско-еврейских отношений. В конце автор на свою голову перекинула мостик с Украиной, Галичиной и высказала пожелание, чтобы “єврейський світ знову став частиною Львова”.
       Сами понимаете, какое после этого могло быть обсуждение. Набежала целая толпа орущих и ревущих высокообразованных антисемитов и никакого обсуждения не получилось, потому что все орали, плевались в сторону Наталки Римской, Василя Расевича, Тарика Амара, те, как умели, отбивались, редакция банила особо ретивых комментаторов - дурдом и зверинец. Сразу подумал - хоть отдельные товарищи и обвиняют нас во всех смертных грехах, обсуждения в блоге Манкуртов выглядят гораздо более цивилизованнее. Хвали мене, моя губонько….
       И вот о чем я думаю. При коммунистах антисемитизм, конечно, был. Его на собственной шкуре испытали все евреи, жившие в Союзе. Однако не было откровенно антисемитских публикаций, невозможно даже вообразить себе антисемитские ВУЗы, периодические издания, огромное количество антисемитской литературы - то есть всего того антисемитского “возрождения”, пришедшего в Украину с независимостью. Полвека население советской Галичины убеждали в том, что все мы советские люди, а национальность имеет вообще второстепенное значение. В 1991 году выяснилось, что “кум напрасно тратил силы” и “сколько волка ни корми…”. Все вокруг аж задрожало от ненависти к русским и евреям - зараз наш час прийшов, тепер ка ми будемо для них робити “незручності”, як вони нам робили!
       Никогда не говори никогда, поэтому и я не буду утверждать, что уже никогда “єврейський світ не стане частиною Львова”. Может быть, когда нибудь…. Не при моей жизни. И не при жизни молодой Наталки Римской. Да и нашим интеллектуалам негоже пару месяцев назад в один голос утверждать, что антисемитский скандал был бытовой дракой (я им ту солидарность еще долго буду вспоминать), а теперь удивляться подобной реакции на их статьи. Дык за шо боролись, пани и панове…. Это ж не штаны переодеть - сегодня я защищаю антисемитов, а завтра осуждаю. Как известно, плюрализм в одной голове называется шизофренией.
       Тем не менее, публикации подобных материалов надо приветствовать. Меня не волнует, кто автор, я не возбуждаюсь от мысли, что “очередной грантоед написал заказуху за деньги” - это все ерунда и глупости. Важен текст и мысли, в него заложенные.
       А на селі шо - не люди живуть?!
       О тож-то… Все равно когда-то придется приучать наших земляков к абсурдной для них мысли, что евреи тоже люди.
       Успокойтесь - не всех, не всех.
        Большинство.

“Я не в первый раз в моем любимом Львове. Но за всю мою жизнь мне не было так неимоверно трудно играть, как сегодня. Беспрестанный стук дверей, звонки мобильных телефонов, разговоры и шум… Мне больно и горько. Артист на сцене очень одинок и беззащитен. В него можно стрелять, когда он на сцене. Его можно убить. Вы убивали нас сегодня тем, что происходило в зале. И очень обидно, что это все - в дорогом мне Львове. Пожалуйста, не поступайте так больше”, - показавши долонями знак “Стоп!”, такими словами перервала учора, 17 листопада, оплески залу після завершальної сцени вистави “Персидская сирень” народна артистка Росії, актриса московського театру “Современник” Лія Ахеджакова. Вона не взяла квітів й пішла зі сцени.
Влад ссылку прислал, спасибо. Комментировать не хочу

Дружеский совет. Те гости блога, которые в разные времена и по разным причинам его покинули, но продолжают ходить инкогнито, для сохранения своего инкогнито должны предпринять следующие шаги:
       1. Сменить никнейм, под которым заходили раньше.
       2. Сменить в настройках страну пребывания.
       3. Завести себе новый почтовый ящик.
       Это основное. Опционально:
       1. По возможности сменить айпишник, операционную систему, разрешение монитора и еще кое-какие мелочи, уже маловажные.
       О, чуть не забыл - если вы раньше заходили в блог с какой-то определенной страницы, для удобства положенной в закладки - поменяйте эту страницу, потому что смешно, когда гость замаскировал все то, что перечислено выше, но регулярно заходит с той же страницы, с которой зашел впервые год назад.
       Мне это как-то все равно, но коль уж вы хотите заходить неузнанными - соблюдайте минимальные правила конспирации. И успех вам обеспечен!

Иногда на любимом Zaxid.net появляются очень толковые статьи и Манкурт их с интересом и пользой для себя читает.
       Иногда этакие проходные тексты, которые приходится читать, когда перевожу их на русский.
       Иногда - ни в тын, ни в двери. Смотришь на строчки и думаешь - хлопці, чи вам повилазило, чи ви не бачите, що цей текст є образливим для вас самих у першу чергу, бо робить з вас…. Тут я розумно утримаюсь від характеристик, ким саме роблять редакцію “1941-1944-й. Хроніки повсякденного Львова”.
       Обидятся.
       Все мракобесие националистической столицы Галичины, вся наша коричнево-фашистская вонь ровным слоем намазывается на всех львовян, включая моих любимых интеллектуалов.
        Зачем?
       Не было во Львове Холокоста, не было сотен тысяч трупов невинных жертв. Было переименование улиц в Леся Украинка-гассе и Драгоманов-гассе, новые памятники и, разумеется, ужасная советская власть. Почему фактически вся статья с таким названием посвящена критике советской власти, в редакции поинтересоваться было некому.
       Почему?
       Стандартный ответ, что мы, дескать, стараемся представить все точки зрения, тут не проходит, потому что название материала никак не соотносится с текстом, а это уже относится к профессиональной сфере, а не идеологической.
       Просто грубый редакционный ляп. Обидно, понимашь…